Поколение «сытых детей»: как мотивировать ребёнка, у которого всё есть
Никите восемь лет. Хороший мальчик, здоровый, любимый. На день рождения в феврале попросил новый iPad и получил его. Через три дня планшет лежал под кроватью. В марте поехали в Дубай, Никита сказал «прикольно» и уткнулся в телефон в аэропорту. За уроки садится только после нескольких напоминаний, с таким видом, будто его отправляют на каторгу.
Катя пробовала всё. Говорила: сделаешь уроки, поиграешь час. Объясняла: без знаний не поступишь в университет. Лишала мультиков, обещала поездку за хорошую четверть. Иногда помогало. Потом всё возвращалось.
Никите, кажется, вообще ничего не интересно. Новую игру берёт, попользуется и откладывает. К новым впечатлениям относится точно так же.
«Может, я что-то делаю не так? Или это уже просто поколение такое?»
Мир, в котором растут современные дети, стал другим. Взрослым приходится искать новые ответы на старые вопросы.
Кто такие «сытые дети», и почему их становится больше
Двадцать лет назад ребёнок ждал новой игрушки месяцами. Берёг, копил, просил на день рождения. Сегодня городской ребёнок получает впечатления и вещи быстрее, чем успевает к ним привыкнуть. Парки развлечений, путешествия, гаджеты, видеосервисы давно вошли в повседневную жизнь многих городских детей.
Психологи и педагоги говорят об этом явлении всё чаще. Когда стимулов много и они сильны, мозг постепенно снижает чувствительность к ним. Нейробиологи называют этот механизм сенсорной адаптацией. Ребёнок физически перестаёт получать удовольствие от того, что раньше радовало: нервная система привыкла к постоянному возбуждению и воспринимает его как норму.
Особую роль сыграли гаджеты. Смартфон и планшет устроены так, чтобы удерживать внимание: каждое уведомление, каждый новый ролик, каждый уровень в игре приносит мгновенное маленькое удовольствие. Ребёнок, который проводит несколько часов в день за экраном, привыкает к непрерывной смене впечатлений. После этого читать книгу, делать уроки или просто гулять во дворе становится физически труднее: эти занятия требуют терпения, которого экран не тренирует.
Социальный психолог Джонатан Хайдт исследовал это подробно. В книге «Тревожное поколение» он показывает: дети, выросшие в цифровой среде, с трудом переносят скуку, с трудом ждут и с трудом получают удовольствие от медленных занятий. Цифровая среда меняет способность мозга радоваться тому, что происходит вокруг.
Всё это – история целого поколения. Родители, которые дают детям всё лучшее, поступают так из любви. Мир вокруг изменился быстрее, чем наши представления о детском счастье и о том, что движет детьми.
Двадцать лет назад ребёнок ждал новой игрушки месяцами. Берёг, копил, просил на день рождения. Сегодня городской ребёнок получает впечатления и вещи быстрее, чем успевает к ним привыкнуть. Парки развлечений, путешествия, гаджеты, видеосервисы давно вошли в повседневную жизнь многих городских детей.
Психологи и педагоги говорят об этом явлении всё чаще. Когда стимулов много и они сильны, мозг постепенно снижает чувствительность к ним. Нейробиологи называют этот механизм сенсорной адаптацией. Ребёнок физически перестаёт получать удовольствие от того, что раньше радовало: нервная система привыкла к постоянному возбуждению и воспринимает его как норму.
Особую роль сыграли гаджеты. Смартфон и планшет устроены так, чтобы удерживать внимание: каждое уведомление, каждый новый ролик, каждый уровень в игре приносит мгновенное маленькое удовольствие. Ребёнок, который проводит несколько часов в день за экраном, привыкает к непрерывной смене впечатлений. После этого читать книгу, делать уроки или просто гулять во дворе становится физически труднее: эти занятия требуют терпения, которого экран не тренирует.
Социальный психолог Джонатан Хайдт исследовал это подробно. В книге «Тревожное поколение» он показывает: дети, выросшие в цифровой среде, с трудом переносят скуку, с трудом ждут и с трудом получают удовольствие от медленных занятий. Цифровая среда меняет способность мозга радоваться тому, что происходит вокруг.
Всё это – история целого поколения. Родители, которые дают детям всё лучшее, поступают так из любви. Мир вокруг изменился быстрее, чем наши представления о детском счастье и о том, что движет детьми.
Внешняя мотивация и внутренняя: в чём разница
Прежде чем искать способы зажечь интерес в ребёнке, полезно разобраться, какая мотивация бывает и как каждая из них устроена на практике.
Внешняя мотивация | Внутренняя мотивация | |
Источник | Приходит снаружи: оценки, похвала, награда, наказание | Рождается у самого ребёнка: любопытство, удовольствие от процесса |
Как работает | Даёт быстрый результат, пока стимул существует | Работает медленнее, держится надолго |
Без стимула | Желание учиться гаснет | Ребёнок продолжает заниматься сам |
Примеры | «Получишь пятёрку, куплю игру» | «Мне интересно, как это устроено» |
Риски | Со временем подавляет тягу к предмету | Формируется медленно, требует терпения |
Когда уместна | В краткосрочных задачах, при освоении нового | В долгосрочном обучении, творчестве |
Откуда берётся желание учиться
Эдвард Деси и Ричард Райан потратили несколько десятилетий на то, чтобы понять, что побуждает людей делать что-то по собственному желанию. Их теория самодетерминации описывает три базовые потребности, без которых тяга к учёбе не возникает.
Самостоятельность. Ребёнок хочет чувствовать, что у него есть выбор, пусть небольшой. Когда ребёнок сам решает, какую задачу делать первой и как оформить работу, он берётся за дело охотнее.
Мастерство. Ребёнку важно ощущать, что он становится лучше. Задача, с которой слишком легко справиться, скучна. Задача, которая явно не по силам, пугает. Когда сложность подобрана точно, появляется ощущение роста, и хочется продолжать.
Смысл. Ребёнок хочет понимать, зачем он это делает. Объяснения про аттестат и далёкое будущее до него не доходят: слишком абстрактно. Куда лучше работает связь с тем, что занимает ребёнка прямо сейчас. Даже скучная тема становится терпимее, если понятно, где она пригодится в ближайшее время.
Все три потребности можно поддерживать и дома, и в школе. Когда ребёнок чувствует себя автором, видит свой рост и понимает, зачем всё это, вероятность, что ребенок сможет учиться без внешних стимулов, увеличивается.
Самостоятельность. Ребёнок хочет чувствовать, что у него есть выбор, пусть небольшой. Когда ребёнок сам решает, какую задачу делать первой и как оформить работу, он берётся за дело охотнее.
Мастерство. Ребёнку важно ощущать, что он становится лучше. Задача, с которой слишком легко справиться, скучна. Задача, которая явно не по силам, пугает. Когда сложность подобрана точно, появляется ощущение роста, и хочется продолжать.
Смысл. Ребёнок хочет понимать, зачем он это делает. Объяснения про аттестат и далёкое будущее до него не доходят: слишком абстрактно. Куда лучше работает связь с тем, что занимает ребёнка прямо сейчас. Даже скучная тема становится терпимее, если понятно, где она пригодится в ближайшее время.
Все три потребности можно поддерживать и дома, и в школе. Когда ребёнок чувствует себя автором, видит свой рост и понимает, зачем всё это, вероятность, что ребенок сможет учиться без внешних стимулов, увеличивается.
Пять вещей, которые гасят интерес ребёнка к учёбе
Родители действуют из любви. При этом некоторые привычные родительские реакции незаметно гасят детский интерес к учёбе.
Делают за ребёнка. Задание трудное, терпение кончается, родитель решает сам. Задание готово, все успокоились. Ребёнок так и не узнал, что мог справиться, и в следующий раз снова будет ждать помощи.
Сравнивают с другими детьми. «Вот Петя уже читает бегло, а ты всё ещё по слогам». Ребёнок слышит, что хуже других. После этого желание пробовать не растёт.
Перегружают расписание. Школа, английский, музыка, секция, репетитор. Когда день расписан до вечера, не остаётся времени просто побыть с собой, поскучать, поиграть без цели. В таких паузах и рождается собственная тяга: ребёнок тянется к тому, что его занимает, когда никто ничего не ждёт.
Хвалят за оценку. «Молодец, пятёрка!» говорит о хорошей оценке. Когда пятёрки нет, стараться как будто незачем. Слова «ты долго сидел над этой задачей и разобрался» говорят о собственных силах ребёнка и укрепляют желание браться за трудное.
Объясняют важность учёбы через далёкое будущее. «Не будешь учиться, не поступишь в университет». Для восьмилетнего ребёнка университет в другой вселенной, и такой аргумент ему непонятен. Ребёнку нужен смысл здесь и сейчас: зачем мне это сегодня и где я смогу это применить.
Дать ребёнку поскучать. Скука кажется родителям проблемой, которую нужно срочно решить. В таких паузах как раз и рождается собственный интерес к чему-то. Ребёнок, которому всегда находят занятие, не учится сам искать то, что его захватывает. Попробуйте оставить ребенка на час-другой без программы и посмотреть, что он придумает сам.
Связывать учёбу с тем, что уже захватывает. Если ребёнок любит готовить, математика через рецепты и пропорции перестаёт быть оторванной от жизни. Если увлечён видеоиграми, программирование становится способом создавать то, во что он играет. Когда предмет оказывается нужным для чего-то живого, отношение к нему меняется.
Давать право выбора в мелочах. Ребёнок, который сам решает, какую задачу делать первой и где сидеть за уроками, чувствует себя хозяином своего положения. Небольшой выбор, и он работает.
Хвалить за усилие. «Ты долго работал над этим и справился» укрепляет желание браться за трудное: ребёнок узнаёт о собственных силах. «Молодец, пятёрка» постепенно учит стараться только ради отметки.
Снизить нагрузку, если ребёнок выдохся. Усталость часто выглядит как нежелание учиться. Ребёнок, у которого день расписан до отказа, теряет тягу ко всему подряд. Иногда убрать один кружок и добавить свободное время оказывается полезнее любых разговоров про важность учёбы.
Учиться самому на глазах у ребёнка. Дети смотрят на родителей и делают выводы о том, как устроена взрослая жизнь. Если родитель читает, изучает что-то новое и рассказывает об этом за ужином, ребёнок видит: учиться интересно в любом возрасте.
Что помогает: инструменты для родителей
Фёдор Глазов, директор школы «Точка Притяжения», регулярно проводит «Образовательные завтраки». Родители приходят с разными историями, и каждый раз картина похожая: дети перестали хотеть.
В школе «Точка Притяжения» решают эту проблему, создавая специальную развивающую среду. Классы небольшие, до 15 человек. Педагог знает каждого: что даётся легко, что требует усилий, где нужна поддержка. Уровень сложности заданий подбираются под конкретного ученика.
Начиная со второго класса, дети сами выбирают часть предметов во второй половине дня. Ребёнок видит, что его интересы учитываются, и берётся за занятия иначе.
В расписании есть «Час тишины»: дети выполняют домашнее задание самостоятельно прямо в школе. Куратор рядом, отвечает на вопросы, но решать за ребёнка не станет. Постепенно дети привыкают справляться сами.
Психолог проводит занятия с каждым классом еженедельно. Дети учатся говорить о своих эмоциях, разбираться в конфликтах, понимать себя. Эти занятия идут с первого класса и входят в обычное расписание.
В школе «Точка Притяжения» ошибка воспринимается как часть обучения. Ребёнок, которому дают право ошибаться, перестаёт бояться пробовать. И постепенно находит то, что его по-настоящему захватывает.
«Точка Притяжения»: среда, которая работает
Школа «Точка Притяжения» на Крестовском острове принимает детей с нулевого по четвёртый класс. При переводе в середине года проводится диагностика и тестовая неделя, чтобы и семья, и школа понимали, что подходит этому конкретному ребёнку.
Записаться на экскурсию или задать вопросы можно по телефону +7 (812) 425-33-98 или оставить заявку на сайте.
Адрес: набережная Мартынова, 36, Крестовский остров.
Адрес: набережная Мартынова, 36, Крестовский остров.